Она раздрачила меня как следует, потом изо рта вынимает и говорит: - Трахни меня в задницу. Ну, я просто обалдел. А она снова - трахни да трахни. Ну, я под этим делом, да еще она спустить не дала... ну, думаю, в задницу так в задницу. Давай, говорю. Она раз - халат свой задирает, а там ничего нет. Давай, говорит, вазелин. Я вазелин достаю, она моего друга смазывает, встает на карачки... Короче, пошло как по маслу. Я ей засадил, она сначала давай сопеть, потом стонать - смотрю, а она свободной рукой себе клитор надрачивает. А очко, между прочим, у нее очень даже ничего - по ощущениям, как молодой девке засаживаешь. Ну, короче, порево в мировом масштабе. Ну, я увлекся, засаживаю ей на полную катушку. Тут она как давай орать... короче, на все отделение. Я вообще-то сачканул - думаю, сейчас народ сбежится. Сам ей рот зажимаю, ну и продолжаю ее переть. Правда, недолго это продолжалось - задул я ей последний раз от души и спустил. Она там чуть не сдохла - извивается, мычит, за руку меня кусает... Ну, давай - за баб.

Вася выпил жидкость, занюхал рукавом - его передернуло. Он посмотрел на часы, встал, покачнулся: - Пойду, посмотрю, как там.

Он вышел в коридор - его покачивало, но не сильно. Он глубоко вздохнул, выдохнул, приоткрыл дверь операционной, встретился взглядом с бабой Валей.

- Сейчас, зашили уже. Минут через десять подходи.

Он прикрыл дверь, поднялся на третий этаж, в отделение. Махнул рукой Машке, читающей книгу на посту, просочился мимо нее в туалет. С наслажденеим помочился, плеснул в лицо холодной водой и вернулся назад.

Гера уже разлил.

- Ну, давай по последней, и забираем девчонку, - сказал Вася. Они хлопнули последний спирт, быстренько закусили, потом Вася открыл шкаф с лекарствами и достал несколько ампул.

- Колемся? - возбужденно спросил Гера.

- Бэ-шесть, чтобы не пахло. Подставляй мензурки. - Он накапал из ампул в мензурки, выпил, передернулся - вкус был не самый лучший. Они вышли в коридор. Взяли каталку, стоявшую у стенки, заглянули в оперблок - можно.