Они набросили капюшоны курток и под дождем поспешили по дорожке. Поднявшись по ступеням, они прошли на террасу и остановились перед широкой дубовой дверью. Кристал открыла ее ключом, который ей прислало Риелторское агентство Йонвуда.

Они вошли в просторный холл. Кристал нащупала на стене выключатель и зажгла свет. На стенах, в золоченых рамах, висели старые, с почерневшими красками портреты людей в костюмах из далекого прошлого. В конце холла в темноту поднималась винтовая лестница. За аркой слева находилась столовая, где вдоль длинного стола в два ряда стояли стулья.

За аркой с правой стороны располагалась гостиная.

— Большая гостиная, — пояснила Кристал, зажигая лампу.

Эта комната показалась Никки мрачной: темно-красные портьеры на окнах, от потолка до пола, у стен — книжные шкафы, над ними — красные обои; на полу — персидские ковры, тонкие, как джутовая мешочная ткань, с рисунком в два цвета, пыльным синим и выцветшим красным; у окна стоял длинный диван, на котором лежали три подушки и два аккуратно сложенных одеяла.

— Здесь, должно быть, дедушка провел свои последние дни, — вздохнула Кристал.

— А кто за ним ухаживал? — спросила Никки.

— Кажется, он нанял какую-то девушку, когда уже не мог сам готовить и передвигаться по дому без помощи. — Кристал протянула руку и что-то взяла со стола. — Посмотри. Вот он, дедушка. — С фотографии в серебряной рамке улыбался седовласый мужчина. — Он бы тебе понравился. Любознательный был, как и ты.