Боб Бобыч даже головы не повернул.

— Никогда не думал, что бобы так плохо слышат, — изумилсяПерчик.

Напрасно удивляешься, — сказал Пахтачок. — Боб не слышит, когда ему кричат: «Дай!», но зато слышит, если ему шепнут: «На».

Понял, — засмеялся Перчик. — Сейчас мы это проверим. Эй, Боб Бобыч! Не проходите мимо! Приглашаем ваше семейство на пир по случаю закладки нового дома. Чуете, жарким пахнет?

Широкие ноздри Боба раздулись. Он долго нюхал воздух. Потом поманил Бабёнка и что-то ему шепнул. Тот со всех ног кинулся к своему дому. А через минуту Бобёнок уже вернулся, таща охапку ложек. Боб Бобыч выбрал себе самую большую ложку, остальные роздал бобятам, и после этого все направились к Перчику.

Ну что же, — важно проговорил Боб Бобыч, подходя. — Так и быть. Мы со своим семейством согласны принять участие в вашем обеде. Скажите поварам: пускай подают жаркое. — И он облизнулся. — Мы готовы. Можно начинать.

Вот сейчас достроим фундамент и начнём, — не моргнув глазом, ответил Перчик. — А пока сложите ложки в кучу и беритесь за дело. Поработаем.

Боб Бобыч смерил Перчика надменным взглядом. Выпученные глаза Боба налились кровью, большущий нос раздулся и стал походить на поросячий пятачок.

— Ты, видно, не знаешь, с кем разговариваешь. Да будет тебеизвестно: я — Боб Бобыч. Понятно? Не плотник и не каменщик…

Он вынул из кармана свой неизменный, похожий на простыню, клетчатый платок и так громоподобно сморкнулся, что у Перчика лопата выпала из рук. Погладив ладонью круглую, сверкающую на солнце лысину, Боб Бобыч заговорил тем же властным голосом:

— Тебе, как новичку, я прощаю эту дерзость. Но в последний раз. Сегодня же познакомься с моим приказом номер две тысячи сорокдва. Там отмечены все мои чины и заслуги. Заруби себе на носу: я — это я. Прошу не смешивать меня с кем-нибудь другим.