мужики худы, как воблы,

руки плетями висят,

ноги палками торчат.

Многих, верьте иль не верьте,

заебла она до смерти,

люди валятся толпой,

словно мор на них какой.

Мыслит царь с бессильной злобой:

- Что мне делать с Непроебой?

Старику невмоготу:

дело близится к бунту...

Плешь почешет, потоскует,

покряхтит да погорюет,

а потом махнет рукой:

- Да ебись ты, хуй с тобой!

Видно, нрав имел спокойный

к счастью дочки недостойной.

Рано ль, поздно ль - срам такой

должен кончиться бедой.

Как-то в край тот несравненный

прибыл сам преосвященный.

Стал с царевной говорить

и хотел благословить.

Та - тигрицею на мясо

прыг к нему! Сорвала рясу

и мгновенно уебла.

Тут уж злость царя взяла.

- Эй, ко мне! - вскричал он гневно.

Посадить в тюрьму царевну,

глаз с проклятой не спускать,

даже мышь к ней не впускать,

если мышь мужского пола!

Уф! Уж лучше мне крамола!

Впрочем, пленницу жалея,

тотчас приказал лакею

целый ящик выслать ей

толстых восковых свечей...

Вот царевна под замком

стонет сизым голубком,

слезы тяжкие роняет,

за свечой свечу вставляет...

Извела уж сто свечей,

а ничуть не легче ей.

Царь в тоске, царю хоть в петлю.

Он велит позвать немедля

астролога-мудреца,

что Задроченным звался

и на башне жил высокой,

полон мудрости глубокой.

И - печален и суров

молвит так Елдабаоф:

- Друг! Царевна Непроеба

доведет нас всех до гроба.

Чтобы нам не быть в гробу,

ты узнай ее судьбу.

Отыщи такое средство,

чтоб спасти мое наследство

и царевну излечить.

Срок - неделя. Так ибыть:

коль найдешь - я добрый малый!