Всего этого я не знал двадцать с лишним лет тому назад, когда в мои руки попала книжка неведомого мне американца Германа Вука «Городской мальчик» (1948). С самых первых глав роман увлек меня, от его содержания повеяло детством, чем-то очень знакомым и дорогим. Возникло ощущение, что эта книга давно стояла на моей книжной полке рядом с любимыми детскими книжками. И только теперь я впервые открыл ее. Какое удовольствие встретить хорошую новую книгу. Так встречаешь давнишнего приятеля, который всегда был тебе симпатичен, но жизнь вас развела, и теперь ты готов слушать его часами, раскрыв рот, и что бы он ни сказал – все интересно и находит в тебе живейший отклик. Чем дальше я читал, тем отчетливее проступало сходство героев с их литературными предшественниками: Томом Сойером, Бекки Тэтчер, Геком Финном. Уже совсем недавно я обнаружил, что некоторые критики упрекали Вука в подражании Марку Твену и добавляли, будто это обедняет его стиль. Мне же упреки ученых мужей кажутся несправедливыми, поскольку сходство между героями детской литературной классики и персонажами Вука не внешнее, формальное. Это вовсе не подражательство, а духовная близость художников с чистым мироощущением, совпадение взглядов на жизнь, родство добрых душ. Я скорее соглашусь с автором короткого предисловия к одному из американских изданий «Городского мальчика», заметившим, что если бы Марк Твен мог прочитать эту книгу, она пришлась бы ему по сердцу. У «Городского мальчика» есть еще одно свойство, которое роднит Вука с его великим учителем (в широком смысле этого слова): круг его читателей не должен ограничиваться детьми; на мой взгляд, писатель будет интересен и взрослым, прежде всего родителям этих детей.