Золотым майским утром, в шестой год президентства Келвина Кулиджа, упитанный черноволосый коротыш по имени Герберт Букбайндер, одетый в белую рубашку с синим галстуком и серые бриджи, сидел за партой средней школы № 50 в Бронксе и страдал по причине разбитого сердца. На классной доске перед его глазами были роковые слова:

Учительница 7 «В-1» только что известила своих учеников, что впредь ее не следует называть мисс Вернон. Поворотившись с застенчивой улыбкой к доске, она написала округлыми меловыми буквами свое новое имя, чем вызвала всплеск хихиканья и писка у девочек и незлобивого улюлюканья у мальчиков, и на миг зарделась. Затем взмахом руки миссис Горкин уняла шум. Она развернула карту Африки, скатанную трубкой поверх доски, и теперь класс, освеженный кратким нарушением распорядка, охотно внимал ее рассказу о природных богатствах Конго. Но Герберт никак не мог переключить внимание на каучук, золото, обезьян и слоновую кость – ведь про все это рассказывала потерянная для него Диана Вернон. Слишком больно было ему слышать этот голос. От горестей жизни у мальчика было верное средство – поесть. Еда спасала от любых, даже самых невыносимых мук. Как назло, до обеда оставалось еще полчаса. Его рука осторожно пошарила в парте и легла на коричневый бумажный пакет. Он нащупал знакомые очертания двух свертков (сегодня четверг – бутерброды с салатом и помидорами) и яблоко.