– Я тебя как-нибудь познакомлю с Морти… то есть с мистером Горкином. Он работает завучем в семьдесят пятой школе. Ты ему наверняка понравишься. Умные юноши ему по душе.

Герби с презрением отверг лесть.

– Само собой, – повторил он.

Женщина, некогда звавшаяся Дианой Вернон, произнесла:

– Герби, подойди поближе.

Мальчик с неохотой повиновался: боком подвинулся к столу и положил на него руку. Учительница накрыла его руку своей. Мальчик отдернул руку.

– Герби, когда тебе исполнится столько же лет, сколько мне сейчас, из тебя вырастет мужчина поинтереснее моего мужа, и в жены ты возьмешь женщину куда красивее меня, и, надеюсь, обязательно приведешь ее сюда и познакомишь нас, хотя я мало надеюсь на это.

Этот монолог Герби посчитал сплошной бессмыслицей, так как был уверен, что ему никогда не будет столько же лет, сколько бывает учителям.

– Само собой, – в очередной раз произнес он. Миссис Горкин развернула бутерброд и, признавая свое поражение, холодно разрешила мальчику удалиться. Тот вернулся к своей парте, схватил пакет с завтраком и выбежал из класса.

Оказавшись за дверью, Букбайндер остановился, гордо расправил плечи и повязал на правую руку желтую повязку, украшенную тремя серебряными звездочками. Затем не спеша направился через пустой коридор к лестнице для мальчиков. Рядовому школьнику закон предписывал в этот час следовать без промедления в столовую или на площадку для игр, – иначе грозила красная карточка за безделье. Но Герберт имел право выбрать в этом огромном доме укромное место для дневной трапезы.

Дело в том, что Герберт принадлежал к числу избранных лиц школьного общества – к начальству. Он был командиром отряда Коммунальных Услуг. Конечно, это вам не грозный Полицейский отряд, члены которого стояли у ворот, у дверей, на поворотах в коридорах и покрикивали: «Ходить парами! Быстрей! Разговоры!» Полицейские могли схватить нарушителя и предъявить ему страшную зеленую карточку, предвещавшую гнев свыше, а отряд Коммунальных Услуг такой власти не имел. Коммунальщики дежурили в разных местах школы, и в их обязанности входило лишь поддерживать чистоту в здании и во дворе. В насмешку полицейские прозвали отряд Помойной командой и не упускали случая позубоскалить насчет разницы между всемогуществом красных повязок и призрачной властью желтых.