Добродушный служащий бросил взгляд на окно.

– Что? Рыцарь мелькнул в окне? У нас много таких…

– Нет, - прервала его Франки. - Это был Мерлин. Вы должны были видеть его - мне показалось, что он заполнил все окно.

Служащий насупился.

– Я не видел его. Скажите, вы себя чувствуете нормально, мисс? Вы выглядите такой усталой.

Франки очень хотелось выпить чаю, крепкого, доброго английского чаю, который редко встречается в США, с большим количеством молока и сахара. Однако она дождется возвращения в гостиницу, где сможет сесть и все обдумать за чашечкой чая.

И вообще ничего необычного не случилось, просто Франки погрузилась в созерцание прекрасного волшебства. Ведь он, вероятнее всего, был либо простым адвокатом из Лондона, либо отдыхающим дантистом из Обьюкюка, но одетый в такой наряд казался воплощением таинственного мифа.

Франки почувствовала приступ мистического очарования, знакомого ей с детства, с праздников с рождественской елкой. Глубоко вздохнула, откинула назад со лба легким движением руки свои светлые вьющиеся волосы.

– Это мне подойдет? - спросила она вновь.

Служащий продолжал смотреть с беспокойством, но улыбался:

– Этот размер подходит для всех, - сказал он.

Франки передала ему кредитную карточку.

– Прекрасно. Тогда я возьму это платье на всю неделю карнавала.

Примерно через пять минут она покинула магазин, неся муслиновое платье, упакованное в пластиковый пакет. Узкие, покрытые булыжником улицы Гримсли были заполнены счастливыми туристами, большинство из которых были в карнавальной одежде.

Франки испытывала стеснение на узком тротуаре и оглядывалась по сторонам в поисках колдовства и чуда. Но даже мельком его не увидела, и ее разочарование было просто частью здравого смысла.

Она возвращалась в гостиницу, которая, согласно брошюре на регистрационной стойке, стояла на этом месте вот уже шесть столетий. Из уютной комнаты на втором этаже открывался вид на развалины Сандерлин Кип - славные и трагические свидетельства веков.