– Или вот ты, Девятка, – переключился он, – у тебя дома пусто, никто мозги не ебет. Ты-то почему здесь с нами сидишь?

– Не знаю, – хмуро сказал Девятка. Музыка подействовала на него угнетающе. Он молча слушал и на глазах наливался тоской.

Никто не видел его жену, потому что Девятка переехал сюда после развода, при размене квартиры. Говорили, что она его бросила, что детей у них не было, и что причиной ее ухода было безденежье. Так это или нет, неизвестно, только теперь деньги у Девятки водились, хоть и тратил он их на водку. Водились у него и бабы, чему втихаря завидовали все мужики во дворе, начиная с бедного Запорожца и кончая основательным Москвичом. На баб он тратил деньги, оставшиеся после водки, если не считать того, что уходило на ремонт машины.

– Не знаю, – добавил Девятка! – Чего дома делать? Музыка, водка? Это и здесь есть. Ящик? Не смотрю я его.

– Эх... – мечтательно протянул Запорожец, – мне бы так! Прийти домой – и ничего не делать. Лечь бы на диван, глаза в потолок – и ни о чем не думать.

– Соскучишься быстро, – со знанием дела сказал Девятка.

– А соскучился бы – телке позвонил бы, чтобы приехала.

– Ну, ну. Как приехала, так и уехала. Любовницы полы не моют.

– Зато трубы прочищают, – Запорожец облизнулся. – А захочешь, чтобы пол помыла – женись.

– Еще чего. Хватит с меня первого раза.

– Да... – резюмировал Москвич, – как ни повернись, везде плохо.

– Тебе-то грех жаловаться. Подумаешь, смотрит она на тебя. Ночью ведь не смотрит, когда спит?

– Ночью не смотрит. Ночью держит. Схватит за руку – и держит. И... это...

– Чего?

– Ну... Храпит она, в общем. Сильно храпит, зараза. Иногда будить приходится... А как разбужу – смотрит опять, пока не заснет.

– Нам бы твои проблемы. Да, Девятка! – сказал Запорожец.