случайно пёрднула в постели, я не бросился её ебать, а спокойно повернулся на другой бок. Чувства мои дремали, притуплённые привычкою.

Я помню ту первую ночь, когда мы легли в постель и уснули, не поебясь. До этого мы не пропускали ни одной ночи. С тех пор это стало случаться чаще и чаще.

* * *

Тёща моя после свадьбы слишком часто являлась в гости. Она смотрела на меня со злобной похотью. Н. призналась мне, что мать учит её не давать, если я не делаю того, что Н. хочет. Н. держала слово быть со мной откровенной, и это давало мне надежду, что её душа всегда будет открыта и близка мне.

Тёщу я однажды подловил в темном углу и прижал к стенке. Она замерла, ожидая, что же я буду делать дальше. Какое-то мгновенье я хотел залезть к ней под платье, не из желания, а из дерзости. Впрочем, желание могло быстро придти на смену дерзости, и мне не хотелось себе этого позволять. Я сдержался и сказал, что задумал:

- Сударыня, я должен Вас огорчить: то, о чем Вы мечтаете, не произойдет, - и я демонстративно от неё отстранился, - я увожу Н. в Петербург и в гости Вас не приглашаю.

Переезд в Царское Село был большим облегчением для Н. и для меня. Мы стали жить в спокойствии - без нудных родственников и без надоедливых знакомых.

Посещёние Лицея толкнуло меня на воспоминания, которые вызвали бы у Н.

приступ ревности, если б она узнала о них. Тогда, ещё верный Н., я размышлял, является ли мысленная измена истинной изменой. Я пришел к выводу, что мои жадные воспоминания изменой не являются, ибо мой любовный опыт делает мечтания ничтожными по сравнению с ним самим. У Н. - наоборот, если она мечтает о ком-либо другом, она изменяет мне, ибо знает только меня. Иными словами, мои мечты рождаются моей памятью, над которой я не властен, а её - развратными мыслями сегодняшнего дня, которым она намеренно дает волю.