Вскоре, когда я перешёл Рубикон и начал изменять Н., я перестал мучиться этим вопросом и простил все её возможные фантазии, моля Бога, чтобы только наяву она мне не изменила. Но самое страшное, что нам не дано знать, верна ли нам жена. Я никогда не узнаю, что делает Н., когда я не вижу её. В верность можно лишь верить. Когда моя вера слабеет - является дьявол ревности, и никакие доказательства верности не могут помочь, потому что в любом доказательстве разум находит несовершенство. И только возвращение веры в сердце изгоняет ревность. Но, увы, ненадолго.

* * *

Я напоминаю себе Отелло: тоже негр и тоже не ревнив, а доверчив.

* * *

Я с теплом и радостью вспоминаю мой недолгий период верности моей жёнке - он был хорош тем, что освобождал меня от волнений: появится ли утром, после посещения нужника, жжение в хуе.

* * *

Я ревную всякую красивую женщину, потому что я люблю всякую красивую женщину. А красива любая женщина, которую хочешь. Если женщина остается красивой после того, как ты в неё кончил, значит она поистине красива. Н. - поистине красива, ибо я давно перестал её хотеть, но не перестаю любоваться ею.

* * *

Верность - это борьба с соблазном быть неверным. И мне не хватило сил в этой борьбе. Почувствовав, что потакание своей слабости ведет к беде, я стал уговаривать Н. уехать жить в деревню. Я знал, что мне не устоять перед соблазном, а уединение держало бы меня у письменного стола. Когда же похоть возгоралась бы во мне, рядом была бы только Н. Дворовые девки не в счет.

Но она с её вялым темпераментом, расшевелить который мне всегда стоило немалых усилий, находила сильнейшее наслаждение в кокетстве, абсолютно для неё безопасном, как уверяла она. Её пьянит власть собственной красоты, которая ставит перед ней на колени самых могущественных мужчин в Петербурге, включая и государя. По своей благопристойности и доброте она не пользовалась красотой в корыстных целях, а лишь играла ею, как ребенок.