- Хэй, Мэтью, take it easy! - белый Ральф с неудовольствием оторвался от работы.

- Когда он вот так вот ходит за моей спиной, я имею право знать, что у него в карманах, у писателя!

Ральф покачал головой и заглянул в мою клеенчатую сумку с туалетными принадлежностями. Мельком. Может быть, Ральфу уже было ясно, что я за человек.

- Вынь все из карманов и положи на стол! - приказал Мэтью.

Мы друг другу все больше не нравились. Я благоразумно молчал и не называл его вслух "ебаной обезьяной" или "черным фашистом", но, разумеется, я именовал его так в моих мыслях. Кто бы удержался в подобных обстоятельствах от подобной терминологии!.. Я выложил на стол мою адресную книжку, мои мелкие деньги, мои документы.

Уверенный теперь в том, что у меня нет ножа, которым я могу ударить его в спину, Мэтью возвратился к чемодану. "Что за мудаки!" - наградил я ругательством Димитрия или его друзей, ибо не знал, кто именно упаковывал чемодан. Неужели они не могли догадаться вынуть ебаные рубашки, свитера и женские платья из пакетов? В таком случае, я мог бы настаивать на том, что это мои вещи. Или утверждать, что я везу все это добро в подарок. Можно, наверное, везти в подарок шесть мужских рубашек. А если у меня шесть братьев? Блядь, в любом случае, почему я должен испытывать все эти унижения ради людей, которых я даже не знаю?! Эти уроды должны были дожидаться меня за дверью, к которой я подкатывал тележку, когда меня перехватили доблестные Ральф и Мэтью. О, я ведь страдаю за дружбу. Глупо, Эдвард... И Тьерри! Боже мой, меня же ждет Тьерри, прилетевший в одном самолете со мной! Он остался дожидаться, когда на лопастях конвейера появится его чемодан. Мы сговорились воссоединиться за дверьми таможенного зала. Shit!