Леночка "Мастера и Маргариту" не читала и про кота Бегемота никогда не слышала, а потому сочла эту фразу за очередной перл самого Птицы и почему-то разозлилась. А разозлясь, перешла на педагогический жаргон, которым в обычных условиях не злоупотребляла.

- Это, в конце концов, переходит все пределы! Кто дал тебе право издеваться  надо мной?! Тебе дали возможность исправить своё поведение, а ты... А ты!..

- Вот именно, - всё так же невозмутимо отреагировал Птица. - Я тебя тоже люблю. И не надо орать. Детей разбудишь.

Леночка задохнулась от негодования. Юрик воспользовался этим, чтобы всучить ей какую-то фотокарточку, и пока она увлеклась её рассматриванием, мирно улёгся в постель, выключив предварительно кварцевую лампу.

А Леночка как-то вдруг забыла, что не закончила воспитывать ночного бродягу Лебедева. В восхищении глядя на фото и ничего не замечая вокруг себя, она покинула палату и походкой лунатика ушла к себе в вожатскую.

На фотографии была изображена она сама. В белом платье, босая, стояла она, приподнявшись на пальцах ног, на валуне, похожем на постамент, и вся была устремлена куда-то вперёд и ввысь, точно птица, которая вот-вот взлетит. Леночка поразилась тому, какой сказочно красивой вышла она на этом снимке. В жизни так не бывает - подобное просветление всегда мгновенно; миг - и оно уже ушло, как будто и не было его. Непонятно только, как это Лебедев сумел уловить тот единственный нужный миг.

Что снимок сделал именно Лебедев, Леночка знала точно. Она вспомнила, как это было. Как раз в тот день, когда Птица выступал в роли Шрайбикуса и щёлкал у воды всех подряд, Леночка забралась на одинокий прибрежный валун - обломок древнего ледника - чтобы лучше видеть купальное пространство и пляж. Мимо неё пролетал волан, срезавшийся с чьей-то ракетки, и он непременно упал бы в воду, не рискни Леночка его поймать. А рисковала она сильно - ничего не стоило, оступившись, сверзиться с почти двухметровой высоты.