На месте Софи я бы сгорела от стыда. Но не тут-то было.

– А, ну хорошо. Тогда позовем ее в следующем году. Или можем попить с ней где-нибудь чаю из русского самовара – его принесет Барышников. Он тоже хороший друг моего папы.

Я повернулась к Уитни: та с негодованием смотрела на Софи.

На перемене подруга дала волю своим чувствам:

– Вульгарная стерва!!!

– Тихо! Она тебя услышит.

– Ну и пусть! Она мне противна! Только и говорит, что о звездах! Ни разу с ней лично не разговаривала и уже все про нее знаю! «Кухня у нас размером с ресторан»! «Переехали мы потому, что папа снимает трилогию вместе с Марти Скорсезе». Не с Мартином, а с Марти! А в «На седьмом небе» отца играл ее крестный! Фу, так мерзко!

– Да уж, Софи – это нечто!

Я и сама не знала, как отношусь к Софи. Конечно, она меня тоже раздражала, но чем-то и нравилась. Она сыпала именами знаменитостей с таким наглым видом, что это даже забавляло. Гораздо сильнее злило, когда кто-то в Тейте шепотом рассказывал, что ужинал накануне с политиком Генри Киссинджером, а потом заявлял, что ему нет дела до знаменитостей. Да-да-да. Ну, конечно!

Как же все-таки быть с этой Митчем? Мы решили продолжить тему за обедом.

Столовая у нас тоже не такая, как в других школах: повариха в чепчике не накладывает на тарелки отвратительного вида мясо и разваренную картошку. У нас все по-другому: шведский стол, на нем в духе голландских натюрмортов – целая куча деликатесов из лучших гастрономов. Рядом итальянские аппараты с газировкой, горы горячих бубликов, свежевыжатые соки и огромный десятиметровый салат-бар с шестьюдесятью видами блюд. Две малазийки нарезают овощи, по-особенному раскладывают их в большие тарелки и заливают обезжиренной заправкой. Обои в столовой, как в Букингемском дворце: старинные, ручной работы в китайском стиле, с цветами и птицами.

Мы положили еду на фарфоровые тарелки и уселись за столик с белоснежной скатертью – как всегда в левом углу, как можно дальше от преподавателей. Только мы принялись за завтрак, как вдруг Уитни подняла глаза и молча уставилась на проход. Ой-ой... Под происходящее очень подошла бы мелодия из «Челюстей». К нам шла Софи с тарелкой... винограда. И все! И она искала, куда бы присесть. Вдруг Ава помахала ей рукой.