Потом, на уроке физики, Уитни удивленно наблюдала за Софи: та вовсю флиртовала с мистером Эвервудом – самым симпатичным учителем в школе (говорят, что в прошлом году у него даже был роман со старшеклассницей).

На уроке английского Уитни передала мне записку: «Софи, может, и симпатичная, но меня от нее тошнит». Я осторожно прочитала послание и сочувственно кивнула, стараясь не отрывать взгляда от преподавателя английского мистера Хаусера, который долго и нудно рассказывал нам о достоинствах русской литературы девятнадцатого века. Софи старательно записывала его слова в тетрадку с гербом в кожаном переплете, а Уитни зло на нее смотрела. Я еще утром заметила, что у Софи все учебники и папки обклеены фотографиями со знаменитостями. Софи постоянно проводила пальцем по улыбающимся лицам Бреда Питта и Джессики Симпсон, привлекая тем самым всеобщее внимание и ужасно раздражая Уит. Подруга слала мне записку за запиской: «Она просто сдвинута на звездах!» Смешок. А у меня сердце в пятки уходило от страха перед преподавателем. У нас в Тейте с дисциплиной очень строго.

Мистер Хаусер наконец-то закончил свой рассказ о Достоевском, и Софи сразу же подняла руку.

– Да, мисс Митчем? – спросил мистер Хаусер. Он выглядел неприметно – неброский коричневый костюм и светло-каштановые усы – и всегда очень удивлялся, если кто-то обращал на него внимание.

– Я тут новенькая и не знаю, как обычно организовываются занятия, но мой папа, Марти Митчем, и Джулия Кристи – большие друзья. Кристи снималась в «Докторе Живаго», так что, если хотите, могу ее попросить прийти к нам на занятия. Ведь фильм снят по роману Достоевского.

– Конечно, большое спасибо, Софи, – удивленно сказал мистер Хаусер. – Но вообще-то «Доктора Живаго» написал Борис Пастернак, его мы будем проходить в следующем году.