Началось все со срочной работы которую я не успевал выполнить в рабочее время. Чертежи ждут в цехе, начальник грозит лишить премии за задержку и обещает отгулы за ударный труд. Деваться некуда — остаюсь сверхурочно, хорошо, цех работает в две смены, и здание не закрывают. Когда все ушли, позвонил подружке и сказал, что придти не смогу — срочная работа. В ответ — упреки: ты меня не любишь и обманываешь, щас приду проверю. Пришла поругалась, поревела. Начал успокаивать, вытирать слезы, обнял, поцеловал. И как-то так плавно объятия становятся все крепче и крепче. На мои слабые возражения про срочную работу снова набухают слезы. Опять успокаиваю и обнаруживаю, что уже лежим на столе на чертежах и процесс идет!!! Когда одежда разлетелась по углам не заметил. Только одна мысль осталась: хорошо, что стол на железном сварном основании и на нижнем этаже комната закрыта. Секс был весьма бурный. Когда все кончилось спохватились, что двери не закрыты и окна без занавесок. Наверно под действием столь замечательной разминки чертежи нарисовал быстрее чем планировал и потом несколько вечеров встречи повторяли, но уже не так резко.

Подкрановые пути на отметке 8 метров. Было не со мной. Договорился Васька (он работал слесарем ремонтником по кранам) с крановщицей. Расположились на ремонтной площадке на крановых путях. Начали во время обеденного перерыва. Красота, никто не видит, никто не мешает, если что можно быстро разбежаться: он — на кран ремонтировать, она — в кабину работать. Ну, кто мог предположить, что в обед надо было срочно грузить машину. Мастер поискал крановщицу, естественно, не нашел, а машина стоит, и начальство ругается.