<Как я счастлив, - подумал Софрон, - я родился и живу здесь. Что может быть лучше Родины, Страны, Якутии, Якутска? Ничего нет вне этих пределов, все есть внутри их>. Он ухмыльнулся, вспомнив соски своей жены Нади. Над ним было небо, и под ним была земля. - Мы свергнем! - крикнул Софрон, обращаясь к Якутску, по которому ехали легковые машины, везущие счастливых людей. Все было создано тут для всех и солнце вставало над городом, над Леной и над Софроном. И тут он перешагнул через трубу канализации, прошел по узкой деревянной дощечке, которая лежала на большой луже, перепрыгнул канаву, разрытую строителями три года тому назад, и оказался прямо перед дверью в вонючий деревянный домик, состоящий из двух этажей. На этом его путь был закончен; здесь располагалась его работа; и, обернувшись в последний раз назад - на все великолепие, оставляемое им, - он открыл дверь.

Амба третья И он поднялся по лестнице, которая вела в полутьму, и коридор открылся его взору, и людей не было в нем. Он вошел в комнату, где стояло два стола, и в окне был свет; и за одним из столов сидела женщина с белым лицом и белыми руками. И он наклонил свою голову, и сказал слово, а потом вытащил книгу из сумки, чтобы открыть ее. - Софрон Иваныч? - сказала женщина, взяв в руку бумажный лист. - Исаев и ч. - Да! - воскликнула женщина, привстав. - Вы опаздываете. Но это чепуха. Позвоните в Депутатский. - Сейчас ровно, Елена Яковлевна, - улыбаясь, ответил Софрон. - Я позвоню. Они выслали нам отчет? - Они еще не собрали, звонили. - Они уже должны. - Да, они должны. - Я звоню. - Звоните. Якутия наша рушится. - Это неправда! - взвизгнул Софрон, вскочив. - Сейчас. Он набрал телефонный номер и рассеянно посмотрел на какую-то исписанную бумажку у себя на столе. Через некоторое время в трубке ответил самоуверенный голос мужчины. - Говорите. - Жукаускас, старший инструктор, - по-деловому сказал Софрон. - Великолепно! - воскликнул мужчина сквозь телефонные помехи. - Вы задерживаете нам отчет.