Газета была вывешена поздно вечером в среду, а утром в четверг ее на месте уже не оказалось. Обнаружилась она в кабинете старого чекиста Дмитрия Петровича Осовского, заместителя директора по режиму. Срочно вызванный с семинара Виктор обнаружил в комнате самого хозяина кабинета, секретаря парткома Лютикова, секретаря комитета комсомола Леню Донских, начальника отдела кадров Бульденко и Платона.

– Мы тут уже обменялись мнениями, – брезгливо сказал Дмитрий Петрович, не предлагая Виктору сесть и не глядя в его сторону. – Воспитанием вашим, товарищ Сысоев, я заниматься не буду, это дело коллектива и общественных организаций. Но свою позицию выскажу, а товарищи пусть решают, принять ее во внимание или как. У меня постоянно возникают замечания по содержанию стенгазеты – то полуприличные частушки напечатают, то пляжные снимочки из колхоза, но дело это не мое, и вмешиваться я не считал нужным. А теперь дошли просто до политического хулиганства. Ваше счастье, товарищ Сысоев, что имеете дело с порядочными людьми, которые это дело раздувать не намерены. И скажите спасибо, что я вашу мазню первым увидел и самолично снял. А вот выводы придется сделать. Вы ведь коллективом руководите, и в производственном, так сказать, плане, и в общественном.

Осовский на минуту замолчал. Взглянул на злополучную фотографию.

– Считаю недопустимым. Буду ставить вопрос на дирекции. По общественной линии – вот тут комсомол сидит, это их дело, а в административном, так сказать, плане надо будет решать. И еще. Кто у нас вообще занимается приемом молодежи?

– Мы только оформляем, – мгновенно отреагировал Бульденко. Подумал и добавил: – Согласно штатного расписания.