— Ну тот, что в бутыли.

— Ах вот оно что! Ну конечно же. Тот, что в бутыли, — поспешно закивал Штернхайм и ласково улыбнулся. — Ну, большое спасибо и до свидания.

— Прощайте, — ответила старушка, повернулась и выскользнула за дверь.

Аптекарь с любопытством уставился на пузатую бутыль, стоящую перед ним на прилавке. Она была заткнута пробкой и на две трети наполнена светло-голубой жидкостью.

Штернхайм попробовал вытащить пробку. Старушка, видимо, заткнула её с большой силой, так что ему с трудом удалось её вынуть.

Штернхайм принюхался. Жидкость, которую старушка назвала соком, не имела запаха. Может, то была простая вода, в которую она нечаянно вылила немного чернил?

Некоторое время Штернхайм стоял не двигаясь. Потом кулаком загнал пробку глубоко в горлышко, поднял бутыль обеими руками и отнёс её в заднюю комнату. Там он водрузил её на лабораторный стол.

После этого он вернулся и взглянул на улицу сквозь стекла витрины. Трактор господина Эдгара исчез вместе с господином Эдгаром.

Макс рассказывает и экспериментирует

Понедельник начался очень плохо. Во-первых, я почти на час опоздал в школу. Мы с папой знали, что в три часа ночи с воскресенья на понедельник часы переводятся на летнее время. Папа перевел стрелки больших часов в аптеке на час вперед. Про мой будильник мы оба забыли. И когда он, как обычно, зазвонил в шесть тридцать, на самом деле была уже половина восьмого. Я даже удивился, что на улице не видно школьников.

Фрау Майер-Штайнфельд, которая вела у нас сдвоенный урок математики, сказала:

— Типично для Макса Штернхайма! Он проспал переход на летнее время! Его следовало бы наградить ночным колпаком!

Весь класс смеялся, пока я шёл на свое место. Но потом стало ещё хуже. Едва я вытащил тетрадь и учебник, как Майер-Штайнфельд вызвала меня к доске и велела пересчитать пятьдесят пять минут в секунды. Чтобы я понял, сколько времени пропустил.