Сняв фуражку, полковник на минуту застыл над телом офицера.

Когда Глебов поднялся, Синицыну показалось, что комдив постарел лет на десять.

– Отставить выдвижение. Разведвзводу продолжить марш в город, в бой не вступать, докладывать об обстановке в столице. По-прежнему вызывать Генштаб, и найдите мне в эфире командира таманцев, черт возьми!

Через час после этого в большом, очень известном здании на прославленной площади, седовласый человек неторопливо и с виду даже спокойно курил у окна. Его размышление прервало появление Елистова. Тот в отличие от хозяина кабинета был взвинчен и явно зол.

– Таманцы также остановились и ограничились высылкой разведки, – доложил он.

– Вот как. Что же это у нас получается, первая часть плана с блеском, а вторая ни к черту?

– Анализировать будем потом. Что нам сейчас делать?

Хозяин кабинета, директор ФСБ Демин пристально посмотрел на своего собеседника. Подполковник, по случаю важных событий облаченный в камуфляж, сидя в кресле, по привычке теребил свою родинку, а этого Демин не переносил. Поэтому и ответ у него получился несколько более резким:

– Придется задействовать наши спецгруппы.

– "Альфу"? Они не пойдут, ни они, ни "Витязь".

– Почему?

– Это вас надо спрашивать, почему вы их так воспитали! Все эти быки в восторге от майоров, они принимают мятеж всерьез и никто не пойдет против них. Я это предвидел, поэтому мы так и рассчитывали на гвардейские дивизии. Сколько человек у нас есть из других спецподразделений?

Демин пожал плечами.

– Ну с сотню наберем, может две. Соберем солдат со всех существующих в столице частей, это будет уже прилично.

– В какие сроки?

– Спецов в течение часа, всех остальных – часа за два.

– Долго, – решил Елистов. – Сотню ваших спецов они перещелкают в два счета, этот батальон тоже не лыком шит. Две трети – ветераны Кавказа.

Он надолго задумался, молчал и Демин. В тишине приоткрылась дверь, и адъютант директора Палин тихо сказал патрону: