И госпожа графа Аларика превратилась в воду, что непременно просочилась бы у молодого лорда промеж пальцев, но Аларик удержал-таки воду в горсти, наклонившись к самой земле.

Эльфийские голоса звучали все ближе, тревожа лунную ночь. - Стань быстрой, сестрица, стань быстрой. Стань быстрой и возвращайся к нам.

И госпожа графа Аларика превратилась в порыв ветра, и попыталась ускользнуть и унестись прочь, но Аларик удержал ветер в ладонях и прижал к сердцу.

Бледные лица эльфов были уже совсем близко. - Стань жгучей, сестрица, стань жгучей. Стань жгучей и возвращайся к нам.

И госпожа графа Аларика стала языком пламени, что опалил Аларику руки, грозя испепелить плоть. Но Аларик подумал:"Если мне удастся удержать ее до рассвета, она останется со мною, пусть даже не всецело принадлежа мне, пусть даже только на год". И он не разжал пальцев.

И госпожа графа Аларика снова приняла собственный облик и опустилась на траву у ног мужа, закрывая лицо свободной рукой, в то время как Аларик удерживал другую. - Ты слишком силен для меня, - прошептала Кэтрин, - мне не дано тебя покинуть.

Над толпою эльфов раздался стон, круг разомкнулся, они рассыпались в разные стороны и снова столпились чуть в стороне. Но одежды волшебного народа уже сливались с травой, волосы окутывали эльфов, словно туман, а голоса звучали над лугом все слабее.

Граф поднял глаза: тонкая шафранная полоса прочертила восточное небо. - Рассветает, - подумал Аларик, - она останется со мною еще на год. Аларик перевел взгляд на жену: опустившись в траву, она тихо стонала. Кэтрин, - мягко проговорил он, - если ты уйдешь со мною, станешь ли ты вспоминать о своем народе и тосковать по иной жизни?

Кэтрин подняла голову и поглядела на мужа. - Я стану вспоминать о моем племени, но смутно. Я стану слабо сожалеть о нем, хотя тосковать и горевать не стану. Я всегда буду знать, что утратила нечто, хотя так и не вспомню, что именно.