Следователь Крейвен также возьмет на себя решение всех административных вопросов здесь, в милгартском отделении. Старший следователь Уайт отвечает за коммуникации, следователь Гаскинс назначается ответственным по округу, следователь Эванс будет заниматься связями с общественностью и прессой. Все трое будут сидеть в Уэйкфилде. Олдман выдерживает паузу. Я осматриваю комнату в поисках Крейвена, но его нигде нет.

– Я и старший следователь Джобсон также будем принимать участие в данном расследовании.

Клянусь, я слышу вздохи.

Олдман оборачивается:

– Пит?

Начальник уголовного розыска Ноубл снова делает шаг вперед.

– Я хочу, чтобы вы прощупали каждого черномазого холостяка младше тридцати лет. Мне нужны имена. Какой-то умник сказал, что наш дружок ненавидит женщин – это неожиданное открытие надо поместить на первую полосу всех газет.

Смех в аудитории.

– Ладно, значит, давайте проверим заодно и всех голубых, черт их дери. То же самое касается наших постоянных клиентов – проституток и сутенеров. Мне нужны имена, я хочу, чтобы они были у меня не позже пяти часов вечера. Спецназ проведет облаву. Дамочек отправим в Квинс, остальных – сюда.

Тишина.

– И достаньте мне Стивена Бартона. Сегодня.

Я грызу ногти. Я хочу уйти.

– Так что позвоните домой, предупредите, что вернетесь поздно. ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ ЗДЕСЬ И СЕГОДНЯ.

Одна мысль: Дженис.

Прямиком через всю эту свалку, прочь из комнаты, вдоль по коридору, Эллис застрял в другом конце, кричит мне что-то вслед.

Звонок из автомата у столовой – никто не отвечает. Я швыряю трубку как раз в тот момент, когда он появляется рядом со мной.

– Куда это ты, блин, собрался?

– Давай, поехали, пора за дело, – я снова прибавляю шагу, вниз по лестнице и прочь из участка.

– Я хочу за руль, – ноет он позади.

– А хрен.

Педаль в пол, пролетаю через центр обратно к Чапелтауну, рация все еще бьет в набат.