Но на него направлены телевизионные камеры, и он должен что-то предпринять.

Должен, но не знает что. Райан пришел на место катастрофы, надеясь, что вид разрушений подстегнет его, заставит действовать. А взамен появилось ощущение бессилия. И тут же возник вопрос.

– Где Арни ван Дамм? – спросил он. Вот кто поможет ему, вот кто сейчас ему нужен.

– В доме, сэр, – ответила Прайс, имея в виду Белый дом.

– О'кей, поехали туда, – распорядился Райан.

– Сэр, – произнесла Прайс после секундного колебания, – это небезопасно. Может быть, стоит…

– Я не имею права скрываться от возникших проблем, черт побери, не могу улететь от них на «Наколеннике», не могу спрятаться в Кэмп-Дэвиде. Какой я буду президент, если в минуту трудностей для страны спрячу голову в песке, подобно страусу? Разве вы не понимаете этого? – Райан испытывал не гнев, а бессилие. Правой рукой он указал на развалины Капитолия. – Все эти люди погибли, и я один представляю сейчас правительство. Правительство не может скрыться от трудностей, и я не собираюсь делать этого, да поможет мне Бог.

– Похоже, что это президент Райан, – произнес ведущий, сидя в своей сухой теплой студии. – По-видимому, пытается взять на себя руководство спасательными операциями. Нам всем известно, что критические ситуации не являются чем-то новым для Райана.

– Я уже шесть лет знаком с Райаном, – заметил комментатор телекомпании, стараясь не смотреть в сторону камеры, чтобы создать впечатление, будто объясняет нечто важное ведущему, который, хотя и получает намного больше денег, но всего лишь информирует зрителей о происходящем. Оба приехали в студию, чтобы прокомментировать выступление президента Дарлинга, и потому прочитали все материалы о Джеке Райане, которыми располагала телекомпания. Вообще-то комментатор не был знаком с Райаном, хотя на протяжении последних лет они несколько раз встречались на приемах. – Он старается все время держаться в тени, хотя, говоря по правде, является одним из самых способных государственных чиновников.