Сквозь задымленное, холодного копчения стекло футуристического дизайна и заатмосферной цены очков от Jamamoto лениво и иронично просканировал помещение. Приценился. Прицелился. В меня. Грациозно пошел сквозь лабиринт. Я отвернулся к клавиатуре, шарахнулся курсором, ткнулся enter'ом и плюхнулся в мелкое тухлое болотце файла pozdrav.txt. Озабоченно перебрал пальцами пару клавиш и глазами — несколько строк.
«На холодном пугающем рубеже тысячелетий как никогда остро чувствуешь потребность в надежном, сильном и теплом плече Семьи. Нам с вами, коллеги, выпала редкая удача. Потому что REX — это Cемья. А в каждой Семье, тем паче с большой буквы, есть свой…»
Очкастый уже стоял у меня за плечом. Но я обернулся не сразу, а — степенно покачав головой, помяв переносицу жестом усталым и достойным, откинувшись на овальную спинку стула… и будто бы лишь теперь заметив гражданина начальника.
— Андрей Владленович! — я приподнялся со спокойным пиететом честного труженика. — Я вот…
Очкастый смотрел в монитор издевательски осклабясь, демонстровал краешек белейших резцов.
— А в каждой Семье, — с чувством продекламировал он, выделив прописную букву безошибочным пиком интонации, — есть свой урод.
Хмыкнул. Покровительственно похлопал честного труженика по плечу. Он был младше меня на два года.
— Молодец, Вадик. Дерзай. Папхен почитает — ему понравится, сто пудов. Семья, бля… — он хмыкнул повторно, уже в другой, не для прессы, тональности.