– Отбой! Распаковывайте чемоданы, расчехляйте оружие!!! – бодро обратился начальник охраны к успевшим по-военному быстро переодеться и упаковать личные вещи подчиненным. – Ваши кровные чудесным образом нашлись! Двигайте на пост, а я обзвоню по сотовому прочих архаровцев. Общий сбор для раздачи зарплаты устроим прямо здесь, не откладывая в долгий ящик!!!

Громилы радостно заулыбались...

Передавая Филимонову с рук на руки причитающуюся охране сумму, господин Тарасов выглядел так, будто отрывал от себя без наркоза детородный орган. Едва он расстался с деньгами – мучительно заныло сердце. Левая половина тела онемела, перед глазами начали сгущаться сумерки. Хватаясь за стенки, коммерсант вернулся в дом, в отделанный деревянными панелями холл. Там Андрей Михайлович раскисшей квашней плюхнулся на кожаный диван и, заплетаясь языком, позвал:

– Л-Лера! Л-Л-Лерочка! К-корвал-лолу! Ум-мираю-ю-ю!!!

Квохча по-куриному, жена бегом принесла стакан с водой и накапала в него сорок капель из маленькой темной бутылочки. Лязгая зубами о стекло, Тарасов выпил лекарство. По прошествии полутора минут боль отступила, взгляд прояснился, левая рука из чужой, омертвевшей снова сделалась живой, подвижной.

– Фу-у-уф!!! – со свистом перевел дыхание Тарасов. – Вроде полегчало!.. Проклятый Генка! Чуть до инфаркта, мерзавец, не довел!!!

– Я давно говорила – сволочь он, подлец, тварь ползучая! – по-гадючьи зашипела Валерия Петровна. Размалеванное, увядающее лицо почтенной дамы исказилось, словно у ведьмы на шабаше. Зубы (в том числе вставные) обнажились в вурдалачьем оскале. На впалых щеках под толстым слоем «штукатурки» появился нездоровый свекольный румянец. – Совершенно обнаглел, захребетник хренов! – истекая ядом, продолжала госпожа Тарасова. – Кормится с твоих рук, а туда же!!! Пасть разевает, дармоед чертов! Андрюсик, выгони взашей неблагодарную скотину!.. В кратчайшие сроки найми новую охрану!!! Прямо сегодня!!! Мало ли здоровенных лбов без дела слоняется?!