Мысли приходили к нему, толпились в голове, теснились, словно в поисках места. Ему было открыто торжественное звучание, и он явился сюда, чтобы слышать, чтобы получать указания и подчиняться им. Чтобы обрести дар, который был выше всего остального. Моисей вел детей Израиля через пустыню. Теперь его тоже ведут через ту же пустыню, он идет по стопам времени и скоро встанет на плечи гигантов. Нагорная проповедь прозвучала с одного из тех склонов, что лежат впереди. История христианства родилась на этих россыпях песка, что покрывают пространство.

Силикон появился из песка. Из двух горсточек пыли явился Большой Взрыв — Создание всего и вся. Из нескольких гранул песка возник силиконовый чип. Химия. Химия повсюду. Теперь вы можете пользоваться компьютером, который меньше песчинки. И я покажу тебе нечто иное. / По утрам твоя тень побежит за тобою, / Или вечерами она встанет, встречая тебя; / В горсти праха я покажу тебе страх.


Ровным шагом, не спотыкаясь, он шел около двух часов, миновав несколько гуртов овец и коз, которых пасли бедуины в потрепанных черных и белых накидках. Он все время готовился к тому, чему его учили. Открывать каналы. Он обливался по́том, который пропитывал его белую шелковую рубашку, и она липла к коже; под мышками льняного пиджака проступали большие темные пятна. Он всегда носил костюм с галстуком, и ничего иного надевать ему не приходилось. На горизонте, как мираж, прошел караван верблюдов, но он был настолько погружен в себя, что почти не заметил их.

«Альфа и Омега», — думал он. Когда он шел, эти слова звучали у него в голове, как мантра. Альфа и Омега. Он улыбался; это давало ему силы, отгоняло страхи, которые он испытывал с каждым шагом, если ему казалось, что шаг неверен, до ужаса неверен. Об этом надо было думать раньше. Он остановился глотнуть воды из бутылки, которую нес в сумке, и пошел дальше.

Теперь горы были куда ближе. Он мог видеть крутые песчаные склоны, которые тенями поднимались к небу, и всем своим существом чувствовал чернильную темноту пещеры, которая властно звала его к себе. Но теперь он испытывал не страх, а только растущее возбуждение. В небе высоко над головой описывал круги одинокий стервятник, а где-то невидимая птица издавала одинокие крики, которые напомнили ему голос чайки.



3 из 715