Солнце начало опускаться за пики горных вершин. Тень перед ним удлинилась, и в первый раз с начала восхождения он почувствовал усталость. Теперь здесь не было ни тропы, ни придорожных знаков или отметок; не существовало никаких примет того, что когда-то тут был человек, — только растущая крутизна каменных стен, которые поднимались перед ним и обрывались в долину у него за спиной.

Наконец, продолжая бесконечный подъем, он увидел над собой неподвижную, как статуя, сидящую фигуру. Молча остановившись рядом, он отогнал привязанную козу. Они здесь были; он оказался в нужном месте; он упрекнул себя за секундные сомнения, а затем с новой энергией ускорил шаги.

Он прошел по узкому уступу, слева от которого гора резко уходила вниз; из темного зева пещеры навстречу ему вырывался влажный холодный ветер. Сидящий человек не шевельнулся, когда он подошел, не повернул головы, а просто смотрел вперед, на узкий вход в пещеру, которая на мили уходила в угольно-непроглядную черноту; он был так же неподвижен, как деревянный кол, к которому была привязана его коза.

Облаченный в грязную, некогда белую галабею,

Англичанин внимательно присмотрелся к козопасу. Ему было примерно около двадцати лет; он лично избрал бы кого-нибудь помоложе и покрепче, но и этот справится, прикинул он. Не сделав попытки познакомиться, он прошел мимо него в темноту пещеры.

В слабых отблесках света он разглядел пятиугольник, аккуратно, как на надгробии, вырезанный на каменном полу, и резной каменный стул, который, как трон, стоял в его середине. Он опустил сумку на пол и, как ему было сказано, сел на этот стул, сложил руки на коленях и не менее часа сидел так, медитируя.