— Нет, но имя мне знакомо… Он то ли атташе по культуре, то ли консул…

— Нет, он работает в экономическом отделе и тоже большой ценитель старинных книг. Пишет эссе. Забавный тип, я с ним совершенно случайно познакомился в Мадриде, почти как с тобой сейчас — нас друг другу никто не представлял. Рикардо человек очень щедрый, бескорыстный и тоже увлекается алхимическими трактатами. Жизнь — странная штука.

— Ладно, когда он переедет на работу в другую страну, мой дом — твой дом, — рассмеялась Виолета.

За ужином мы говорили о лондонских маршрутах: о достопримечательностях, которые и вправду стоит посетить, о местах, где можно поесть и где можно сделать покупки, о башнях, откуда открывается необычный вид на город, об интересных людях, живущих в Лондоне, — в общем, обо всем понемножку. Но Виолета обнаруживала такие обширные познания, что я только диву давался.

Даже не помню, что подавали на ужин, уверен только — еда была восхитительная. Коньяк (обычно за ужином я не пью, потому что меня начинает клонить в сон) на этот раз совершенно на меня не подействовал. А Виолета смотрела на меня и радостно улыбалась, видя, что мне хорошо в ее доме.

— Ты всегда так гостеприимна с чужеземцами, которые останавливаются у твоих дверей, зачарованные магией единорога?

Она лишь рассмеялась в ответ.

Когда женщина с восточными чертами лица убрала со стола приборы, было уже полдесятого. Я сказал, что ухожу, но Виолета возразила — дескать, еще слишком рано. Я пытался настаивать, но в конце концов мы продолжали болтать.

— Тебя кто-то ждет? — спросила она.

— Нет.

— Ты с первого взгляда напомнил мне одного человека, которого я знала в другой жизни, много лет назад.

— Ну конечно, еще в детстве, — нашелся я с ответом и продолжил: — Единороги притягивают меня, потому что напоминают о самом начале жизни. Знаешь, сейчас я перечитываю роман, который открыл для себя еще подростком. Его действие как раз происходит в Лондоне…