Джеймс не знал ответа, но чувствовал, что на пути от ребенка к взрослому мужчине зиял пробел, которого он не мог объяснить. Детство и отрочество представляли собой относительно ровную прямую (инверсии и колебания не в счет), но после пропуска линия жизни неуловимо менялась. Как этот мальчик стал этим мужчиной? Кто из них двоих самозванец?

Существовал единственный способ найти ответ. Вернувшись с ночной прогулки на костылях, Джеймс принял решение.

Четвертая коробка оказалась тяжелее прочих. Джеймс поднял крышку. Внутри помещалась еще одна коробка поменьше (а вернее, сейф из черного металла). Джеймс знал, что в ней лежат четыре дневника за 1991–1994 годы. В то время он учился в университете Г.

Джеймс не помнил, где лежит ключ, а мысль о потерянных годах почему-то вызывала удушливый стыд и ужас. Три года его жизни, от которых в памяти не осталось ровным счетом ничего.

Он хорошо помнил свою комнату в доме на Лаф-стрит, паб «Белый медведь», но люди, чувства, последовательность событий — все ускользало.

Почему дневники — единственные свидетели этих трех лет — оказались заперты в сейфе, а ключ потерялся?

Разглядывая маленькую черную коробку, Джеймс ощущал почти физическое недомогание. Неужели в его прошлом скрывается что-то ужасное? Неизвестность хуже смерти. Некоторое время он даже прикидывал, не выбросить ли сейф за окно. Вдруг он разобьется о мостовую? На память пришли слова из инструкции: замок сейфа может уничтожить только взрыв. Может, взорвать сам сейф? Но тогда его прошлое навеки исчезнет в огненной вспышке.

Джеймс молча разглядывал черную коробку, все больше злясь. Внутри этого чертова ящика заперта часть его, три года его собственной жизни!

Что-то нехорошее случилось с ним тогда. Он стал другим. Жизнь изменилась безвозвратно.

Трясущимися руками Джеймс засунул коробку под кровать, разделся, лег, но еще долго ворочался без сна.