Потом над Средиземным морем и южной частью Тихого океана начались кровопролитные сражения с головорезами полковника Каддафи, унесшие жизни многих пилотов «Йонаги». Среди отважных самураев, чьи души, без сомнения, вошли в храм Ясукуни, был и его штурман Морисада Мотицура, с которым Такии летал и дружил на протяжении полувека. Брент находился от штурмана всего в трех футах, когда очередь из крупнокалиберного пулемета смертельно ранила японца, и он истек кровью.

Он плавно развернул кресло и стал вглядываться в заднюю полусферу над хвостовым оперением. Они находились в сотне миль от Сайпана и шли курсом на юг. Если новый штурман, сидевший в средней кабине, не ошибся в расчетах, через сорок минут появятся Сайпан и его сосед Тиниан. Младший лейтенант Такасиро Хаюса — рослый, плечистый парень из крестьянской семьи — перевелся на авианосец из Сил самообороны, влачивших жалкое существование, и, привыкнув к суперсовременному компьютеризованному навигационному оборудованию, поначалу растерялся, получив в свое распоряжение лишь самые примитивные инструменты — секстан, секундомер, таблицы высот и азимутов, карандаш и бумагу для определения широты и долготы. Успехи его в счислении места были более чем сомнительны, и Брент вскоре убедился, что Такасиро не умеет делать поправку на переменчивые ветры Тихого океана, отклоняющие самолет с заданного курса. Вздохнув, он подумал: «В общем, если невредимыми вернемся и сядем, скажу спасибо и Господу нашему Иисусу Христу, и Аллаху, и Аматэрасу, и всем прочим обитателям небес».

В эту минуту из-за ватных шариков утренних облаков выплыло солнце: длинные пальцы его пронизали весь небосвод, и он вспыхнул, точно под лучами софитов, объясняя, отчего Японию называют «Страной Восходящего Солнца». Природа приготовила немало захватывающих дух диковин для тех немногих смельчаков, которые решались заглянуть в ее святая святых, и потому Брент любил летать — любил, несмотря на смертельную опасность воздушных боев, несмотря на холод и вечный недосып.