И вот теперь всем предстояло выяснить, что в действительности думают о каждом члены Исполнительного комитета — управляющего органа крупнейшего инвестиционного банка в мире. Те, кто находится в фаворе, скорее всего в любом случае получат значительные премии, пусть даже они сами или подразделения, возглавляемые ими, сработали не лучшим образом, — просто потому, что по тем или иным причинам их любят. Скажем, у них влиятельная фамилия. Или они входят в престижный загородный клуб. Или у них жена — переходящий приз, тайно доставшийся в минувшем году кому-нибудь из членов Исполнительного комитета.

А вот те, кто не входит в число фаворитов, вполне вероятно, не получат ничего. В «Уинтроп, Хокинс и К°» это называется «санкцией». Премия не выдается, вообще не выдается. Это означает, что Исполнительный комитет считает вас персоной нежелательной и хочет избавиться от вас. Чтобы вымести мусор из избы, ждали только того момента, когда дела ухудшатся. Таким образом, лишив человека премии, это спишут на экономические трудности. Но на самом деле вам не платят потому, что вы не нравитесь. Этот сигнал означает: убирайтесь. Потому что оборотных средств в «Уинтроп, Хокинс и К°» хватает всегда.

Последний раз санкция применялась в 1981 году, больше десяти лет назад. И хотя на самом деле премия жертве санкции не полагается, банк немедленно выкупает его компаньонскую долю с процентами, за полную цену, а это даже после налоговых вычетов составляет миллионы долларов. Санкция — удар не столько финансовый, сколько психологический. Она свидетельствует о том, что мировая банковская элита не хочет более иметь с вами дела, то есть по той или иной причине вы ей не подходите. И это становится известно всем членам того клуба избранных, который называется Уолл-стрит.

Грэнвилл дошел до трибуны. Эндрю немного подался вперед, наблюдая за тем, как седовласый глава компании с трудом поднимается на возвышение. Ходить Грэнвиллу было трудно всегда. Пуля снайпера раздробила ему в Корее коленную чашечку на правой ноге, и от последствий ранения он так и не избавился. По крайней мере, так утверждала молва.