— Вы мистер Частин? — обратился он ко мне.

Я кивнул. Шофер открыл передо мной заднюю дверь и жестом пригласил садиться. Я обернулся к Бородке:

— Вот это, я называю, прием. Вам бы хорошим манерам поучиться. Вежливое обращение, одет по случаю, нарядные колеса. Не обижайтесь, но вам расти и расти.

На груди водителя красовался бейдж с именем Чип — читай между строк: «простецкий парень». Да уж, таких Чипов я еще не видел.

— Будем знакомы, Чип, — сказал я. — Кто тебя прислал?

У него было красное оплывшее лицо, испещренное язвочками от прыщей и оспинками. Я бы даже сказал, эти прыщи больше смахивали на меланому. Так бывает, когда светлокожий человек много времени проводит на солнце, пренебрегая средствами защиты и собственной физиологией. Во Флориде полным-полно подобных чудаков, благодаря которым здешние дерматологи разъезжают на «порше».

— Я от мисс Пикеринг, — ответствовал он. У него тоже был акцент: едва уловимые британские интонации. — Она меня наняла, чтобы я довез вас до Форт-Лодердейла, и просила передать вот это.

Чип вынул из куртки конверт и протянул его мне. Внутри оказалось письмо — довольно длинное, на пару страниц, выведенное знакомым почерком. Еще здесь лежала стопка сотенных купюр. Пересчитывать я не стал, просто сунул конверт в карман и обернулся к недавним знакомцам:

— Рад был увидеться, но мне пора. Пожалуй, в следующий раз встретимся в более торжественной обстановке, обменяемся визитками и остальной чушью.

До Рауля потихоньку начало доходить, что зря он не схватил меня, когда была такая возможность. Бородка махнул рукой, чтобы громила забирался в «эксплорер».

Я скользнул в лимузин, Чип захлопнул за мной дверь, прошел вперед и сел за руль.

Мне довелось в свое время покататься на лимузинах, и не скажу, что этот хоть сколько-нибудь уступал им в роскоши: кремовая обивка из искусственной кожи, облицовка из красного дерева, на полу — коврик с бахромой.