Остается лишь восхищаться этим человеком и его коллегами — продавцами орешков и зажигалок. Любой бар терпит их присутствие при условии, что они не мозолят глаза и быстро уходят. Но каким надо обладать оптимизмом, чтобы всю жизнь пытаться продать розы клиентам проституток! При мне бедняга не продал ни одного цветка. Это был худой, как жердь, мужчина среднего возраста с обезображенной опухолью скулой — у него не хватало денег на операцию, чтобы избавиться от уродливой шишки. Железный шпик, таясь, поманил его к себе, купил за непомерную цену розу и протянул Чанье:

— Полагаю, мне надо заплатить за тебя в баре?

Она приняла цветок и изобразила удивление и благодарность (восточные женщины, если требуется, умеют казаться смиренными):

— На твое усмотрение.

Семь минут, если верить часам на музыкальном автомате, и счет пошел в ее пользу. Вместо ответа железный шпик вынул из бумажника банкноту в пятьсот бат. Чанья изящно сложила ладони, поклонилась, поднялась и понесла заработок мне, чтобы я учел, как припоминаю, ее второй за вечер гонорар. Все-таки это был субботний вечер, а Чанья не кто-нибудь — суперзвезда. Ее первым клиентом стал молодой человек, но явно не слишком выносливый, поскольку не прошло и сорока минут, как девушка вернулась из гостиницы.

Единственной странностью было то, что, передавая деньги, она не смотрела мне в глаза. Обычно в девяти из десяти случаев, стоя спиной к клиенту, чаровница мне подмигивала или улыбалась. Прошла еще минута, и они покинули бар. Мне в голову не пришло тревожиться за безопасность Чаньи. Она уже достаточно укротила клиента и сама была девушкой не промах.

— Вот как все происходило, и больше мне нечего добавить, — сказал я матери и полковнику Викорну, когда мы вернулись в клуб. Часы факсимильного аппарата показывали тринадцать минут четвертого утра, но ни один из нас не был расположен ко сну.

— Значит, она не посмотрела в глаза, когда отдавала деньги? Странно, — объявила мать. — Я заметила, что ты ей нравишься, и Чанья всегда глядит тебе в глаза и подмигивает. Мне кажется, она к тебе неравнодушна. — Нонг была по-женски наблюдательна и ухватилась за детали. Зато Викорн снова почувствовал себя в роли Мегрэ и взмыл на высоты недоступной нашему пониманию стратегии. Мы ждали, когда он изречет свои мысли. Полковник почесал подбородок.