Эксперты-взрывотехники уехали еще несколько часов назад. Образцы, взятые со стен и изученные на спектрометре, подтвердили наличие гексагена и пентрита, двух главных составляющих пластиковой взрывчатки. Анализатор пара также обнаружил присутствие этиленгликольдинитрата — химического вещества, однозначно определявшего взрывчатку как семтекс чешского производства. В экспертном заключении говорилось, что Талил использовал около половины килограмма пластиковой взрывчатки, изготовленной заводским путем и, увы, легкодоступной.

Распрямившись, Монбюсон поднял листок под свет одного из четырех прожекторов, установленных на месте преступления. Карта. По крайней мере это он определил сразу. Можно было разобрать горизонтальные линии улиц, какую-то зеленую кляксу, похоже обозначавшую парк, и красно-белую полосу, которая, возможно, показывала участок скоростной дороги — фривея. Буквы были почти неразборчивы. Пошарив в кармане пиджака, инспектор выудил оттуда очки и водрузил их на нос. «…н Сен-Де» — на этом запись заканчивалась. В левом нижнем углу листка извивалась узкая голубая полоска, прямо посреди которой отчетливо читались буквы «М» и «А».

Осторожно ступая, Монбюсон прошел к поддону, на который складывались улики, и положил на него пронумерованный полиэтиленовый пакет с найденным листком, затем внес его в опись в своей записной книжке как «Фрагмент: городская карта. Америка???». На нарисованном от руки плане квартиры он отметил точку, где нашел этот обрывок, и поставил рядом соответствующий номер.

Часы показывали одиннадцать. Монбюсон сел. Он чувствовал себя усталым и разбитым. В окне, вернее, в зияющей на его месте дыре — по улице двигалась цепочка огоньков: сине-белые мигалки на крышах машин были включены, но сирены милосердно молчали. Наверняка это подъезжали те самые специалисты-взрывотехники из ФБР, которые должны были прибыть с минуты на минуту. Ему велели оказывать им всяческое содействие.