– То есть, если я вас правильно понимаю, компания рассчитывает, что у нее хватит денег достроить Башню до конца, не привлекая средств будущих жильцов? А потом продать готовые квартиры подороже? – Владимир с лету ухватил суть.

– Именно так.

– Значит, централизованная система кондиционирования?

– Не только кондиционирования. Электроснабжения, водоснабжения, канализации и так далее и так далее. Башня может находиться в полностью автономном режиме до сорока восьми часов.

– Хм… Это интересно, – пробурчал Владимир. «Что они, готовятся на случай ядерной войны?» – Простите мой дилетантский вопрос: а она не может рухнуть, как карточный домик?

Брови парнишки укоризненно взметнулись вверх. Вздумай Владимир усомниться в правильности (хотя это еще вопрос – что считать правильным в наше время?) его сексуальной ориентации, он бы не выглядел таким уязвленным.

– Ну что вы? В конструкции башни применены те же решения, что и при строительстве всех подобных объектов. Например, Останкинской или телевышки в Торонто. Конструкция изначально спроектирована гибкой: это значит, что при сильном ветре шпиль может отклоняться до трех метров, но Башня не рухнет…

Владимир дальше не слушал, молча кивал головой.

– Значит, не упадет?

– Ну ведь Останкинская же не рухнула, несмотря на сильный пожар.

– Резонно. Но Останкинскую строила вся страна…

Риэлтор опять улыбнулся – на этот раз снисходительно.

– У концерна накоплен достаточный опыт…

– Ну допустим, – согласился Владимир. Гримаса парнишки говорила, что ни о каких «допустим» не может быть и речи – это действительно так. – И как мы будем попадать на этот тридцать девятый этаж?

– На одном из четырех скоростных лифтов. Смотрите, – парень открыл нужную страницу. – Скорость подъема четыре метра в секунду. Если сделать больше, то у человека могут возникнуть неприятные ощущения…