— Это был удар ниже пояса, — сказала Агилар. — Такого нельзя было допускать.

— Он преуспел насчет меня, — произнесла Маура.

— Да, но это все, что у него есть. Потому что фотографии вскрытия выглядят чертовски убедительными. — Агилар жестко взглянула на нее. — Есть что-то еще, что мне нужно знать о вас, доктор Айлз?

— Помимо того факта, что моя мать осуждена за убийство, а я пытаю котят забавы ради?

— Я не шучу.

— Вы же сами сказали сегодня. Здесь судят не меня.

— Нет, но они попытаются вытряхнуть это из вас. Ненавидите ли вы копов. Есть ли у вас недобрые намерения. Мы проиграем это дело, если присяжные посчитают, что вы нечестны. Поэтому скажите мне, есть ли что-то еще, что они могут вытащить на всеобщее обозрение? Любые секреты, о которых вы мне еще не рассказывали.

Маура обдумывала личные проблемы, которые держала в секрете. Запретная любовная связь, которую она недавно прервала. Ее семейная история насилия.

— У каждого есть секреты, — сказала она. — Мои не имеют значения.

— Будем надеяться, что нет, — произнесла Агилар.

Глава третья

Куда не глянь в Бостонском Чайнатауне, призраки были везде. Они населяли тихий Тай Дун Виллидж

Билли откашлялся и поднял руки, используя приемы для привлечения внимания аудитории, почерпнутые им после шести семестров обучения на театральных курсах.

— 1907 год! Вторая половина августа, теплый вечер пятницы, — его голос, низкий и зловещий, поднялся, заглушая собой отвлекающий звук дорожного движения. Словно Смерть, выбирающая следующую жертву, Билли указал на другую сторону улицы. — Там, на площадке, известной как Оксфорд Плейс, бьется сердце Китайского квартала Бостона. Сейчас, пройдя за мной, вы шагнете назад в эпоху, когда эти улицы кишели иммигрантами. Когда душная ночь пахла потными телами и странными специями. Вернемся в ночь, когда убийство витало в воздухе!