Рев мотора стал оглушительным, и Крюгер инстинктивно пригнул голову, когда машина промчалась над ним. Он посмотрел вверх: самолет закладывал крутой вираж.

Один из матросов свесился с ходового мостика, протягивая Крюгеру руку и торопя его подняться.

Откуда-то из глубины лодки до Крюгера донесся звук сирены, означавший срочное погружение. Перевалившись через фальшборт и нащупав ногами внутренний трап, он почувствовал вибрацию двигателей и ощутил движение вперед и вниз.

Над головой захлопнулся люк; словно танцуя шимми, мимо него к подножию трапа проскочил матрос. Крюгер обнаружил, что стоит на нижней ступеньке, голый, мокрый, со стекающим по ногам мылом.

Гофман склонился к перископу.

– Выдергивай затычку, чиф

– На палубе одна из... – начал было Крюгер.

– Перископная глубина, – доложил старпом. – Электромоторы – на половинных оборотах.

Гофман повернул перископ на девяносто градусов.

– Сукин сын. Этот ублюдок возвращается.

– Он не стрелял по лодке, – проговорил Крюгер. – Я думаю, вы...

– На этот раз выстрелит, просто хотел удостовериться. Война или нет, он не намерен пропускать подлодку через Атлантику. Нос – пятнадцать вниз, корма – десять вниз. Погружаемся на сто метров. – Гофман сложил рукоятки перископа, нажал на кнопку возврата, и поблескивающая стальная труба поползла вниз. Он бросил взгляд на Крюгера, заметил его испуганный вид и сказал: – Не беспокойтесь, мы иголка в стоге сена. Наступает ночь, и его шансы найти нас...

– Пятьдесят метров! – доложил старпом.

– На палубе, – начал Крюгер. – Я видел... Один кусок металла... А раньше вы погружались на этой лодке на сто метров?

– Конечно. Десятки раз.

– Семьдесят метров, господин кап-лей!

В семидесяти метрах ниже поверхности моря давление воды на каждый квадратный дюйм корпуса подводной лодки составило почти сто фунтов. Конструкция лодки позволяла ей безопасно действовать на глубине вдвое большей, что она неоднократно и делала. Но чтобы принять груз Крюгера, пришлось вскрыть прочный корпус. Один из сварщиков, устанавливавших панели на место, работал слишком торопливо. Часть слабопроваренных неровных швов лопнула при неглубоких тренировочных погружениях, но самые важные устояли. Однако теперь лодку сдавливали, как в кулаке, тысячи тонн воды, и один из швов не выдержал.