Мужчина заметил, что Эррол смотрит на него, и отвел взгляд. Ему никто не поможет, для него не будет снисхождения от этих людей. Ему предстоит умереть за разбитое стекло, а они найдут кого-нибудь еще, кто будет чинить их двигатели и радиоприемники, хотя и не так хорошо и не так дешево.

Ему связали ноги, заставили впрыгнуть в «линкольн». Они потащили его на крышу, эти люди в масках, и они повязали веревку вокруг его шеи, когда он упал на колени. Он увидел татуировку на руке самого крупного из них: ангелы держали знамя, и на нем было слово «Кэтлин». Руки натянули веревку. По голове потек бензин, и он поежился.

Потом он поднял голову и произнес свои последние слова на этой земле.

— Не сжигайте меня, — попросил он. Он примирился со своей смертью, с неизбежностью своей кончины этой ночью, но не хотел гореть.

«Пожалуйста, Господи, не дай им сжечь меня!»

Мужик с татуировкой плеснул остатки бензина в глаза Эрролу, ослепив его. Потом спрыгнул на землю.

Эррол Рич начал молиться.

* * *

Невысокий белый вошел в бар первым. Устоявшийся кислый запах пролитого пива висел в воздухе. На полу пыль и окурки громоздились кучками вокруг стойки, куда их заметали, но не убирали. На столе выделялись почерневшие круги в тех местах, куда тысячу раз ставили кружки. Оранжевая краска на стенах горела, как воспаленная кожа. Картин не было, самые обшарпанные места прикрывали рекламные постеры с логотипами фирм — производителей пива.

Бар был совсем небольшой, где-то тридцать на пятнадцать футов. Стойка, по форме напоминающая лезвие конька, располагалась слева, изогнутым концом ближе к двери. С противоположной ее стороны находились небольшой офис и помещение склада. Туалеты размещались позади, рядом с черным ходом. Напротив четырех кабинок с правой стороны стояла пара круглых столов.