Цеберт застыл на месте. Почему-то руки его стали трястись. Он понял, что заводит именно тот бессмысленный разговор, какого старался избежать. Он как бы со стороны смотрел, как старый дурак с длинными усами прокладывает себе дорогу в могилу своим языком.

— Вы к нам надолго?

— Нет.

— Значит, больше мы не увидимся...

— Может быть, нет.

Чернокожий сказал это таким тоном, что Цеберт оторвал взгляд от кассового аппарата и посмотрел на него; его ладони вспотели. Большим пальцем он подбросил четвертак и снова поймал его, прежде чем опустить в кассу. Высокий просто стоял по другую сторону стола, но в горле у Цеберта образовался ком, и он не мог понять почему. Казалось, перед ним не один человек в черной рубашке и с южным акцентом, а где-то за спиной есть еще незримый посетитель, перекрывший ему кислород.

— А может, мы как-нибудь заедем, — продолжал чернокожий. — Вы все еще будете здесь?

— Надеюсь, — пробормотал Цеберт.

— Как думаете, вы нас узнаете?

Вопрос был задан мягко, с тенью улыбки, но ничто не могло исказить его смысл.

Цеберт сглотнул.

— Мистер, — выдавил он, — я вас уже забыл.

Услышав это, высокий чернокожий парень кивнул и удалился вместе со своим компаньоном. Цеберт начал дышать только тогда, когда их машина скрылась из вида и тень от вывески вновь легла на пустую стоянку.

И, когда через пару дней приехали полицейские и стали задавать вопросы, Цеберт только качал головой и говорил, что ничего о них не слышал. Много людей проезжают здесь к 301-му шоссе или же по направлению к столице штата непрерывно, как в аттракционах Диснейленда. И, кроме того, все эти черные ребята на одно лицо, сами знаете. Он угостил полицейских кофе с печеньем и пожелал им счастливого пути. После чего, уже второй раз за неделю, вздохнул спокойно.

Цеберт окинул взглядом визитки, покрывающие почти всю поверхность стен, нагнулся и сдул пыль с одной из стопок. На карточке было имя — Эдвард Боутнер. Как свидетельствовала надпись на карточке, он продавал запчасти в Хаттисбурге, на Миссисипи. Если он когда-нибудь снова заедет сюда, сможет взглянуть на свою карточку. Так что она останется здесь, потому что старина Эдвард хотел, чтоб его помнили.