— Знаю. Некоторых из них я помогал вытаскивать, притом я знал, что они как раз-таки сделали это.

— Здесь другой случай. Он невиновен. Я готов поспорить на свой дом. Буквально: мой дом выступает залогом освобождения его до суда.

— А что ты хочешь от меня?

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь помог переправить парня в безопасное место, а потом разобраться в деле, проверить показания свидетелей; мне нужен кто-нибудь из других мест, кого не так легко напугать. Работы на неделю, плюс-минус пара дней. Послушай, Чарли, смертный приговор для этого парня будет готов еще до того, как он войдет в зал суда. Судя по обстановке, он вообще может не дожить до суда.

— Где он сейчас?

— В тюрьме округа Ричмонд, но мне не удастся долго его там продержать. Я принял дело от государственного защитника, и сейчас пошли слухи, что какие-то отморозки из организации скинхедов могут попытаться устроить бучу, если я вытащу парня. Поэтому я устроил освобождение под залог. Атис Джонс сейчас сидит, как мышь, в Ричмонде.

Я облокотился о перила крыльца. Подошел Уолтер с резиновой костью и стал тыкаться в мою руку. Ему хотелось играть. И я его понимал: отличный осенний денек, моя Рейчел светится счастьем от сознания того, что у нее внутри подрастает наш первенец, у нас все в порядке с точки зрения финансов. В такой ситуации хочется отключиться от всего на какое-то время и просто наслаждаться состоянием умиротворения, пока оно не кончится. Мне клиент Нортона был нужен как собаке пятая лапа, как зайцу стоп-сигнал.

— Не знаю, Эллиот. Каждый раз, когда ты открываешь рот, у меня появляется отличный повод закрыть уши.

— Ну, пока ты все же меня слушаешь, ты, возможно, услышишь и самое неприятное. Девушку звали Марианна Ларуз, она дочь Эрла Ларуза.

После этого я вспомнил кое-какие детали этой истории. Эрл Ларуз был одним из самых крупных промышленников и землевладельцев от Каролины до Миссисипи.