— Перестань меня дразнить! Я спрашиваю, какие картины?

По контрасту с богатыми модуляциями голоса Эбби голос Эллен звучал очень монотонно:

— Не знаю.

— Кстати, тебе не мешает немного подкрасить щеки. Все теперь это делают. А он холостяк?

— Я никогда не слышала, чтобы он был женат.

— Вот, попробуй мою. — Эбби кивнула в сторону своей золотой косметички. — Это самая новая сухая пудра, ее не сравнить с вульгарной краской. Он джентльмен?

— Ты похожа на героинь романов миссис Хэмфри Уорд,

— Прекрати. Не пытайся строить из себя знатока литературы. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Не шофер и не полицейский. — Эбби наконец уложила свои волосы и вроде бы осталась довольной, а после долгого и внимательного разглядывания себя в зеркале сказала: — Он для меня загадка. Хотя вообще-то меня не волнуют загадочные мужчины. Но, по-моему, он нравится Беллилии. Как ты считаешь?

— Никак не считаю. — Эллен сухим тоном пыталась выразить свое индифферентное отношение.

Эбби наградила ее долгим взглядом:

— А знаешь, ты не выглядела бы такой унылой и неприметной, если бы надела что-нибудь поярче. Ничто не вызывает такого отвращения, как шелковая блузка в клеточку с длинными рукавами. Сразу видно — старая дева.

Бледное лицо Эллен покраснело. Ей нравилось считать себя со вкусом одетой, и она с удовольствием носила свои костюмы и блузки с длинными рукавами.

Эбби вытащила из косметички круглую коробочку.

— Возьми, попудрись, — приказала она.

— Я буду себя ужасно чувствовать.

Эбби открыла пудреницу, набрала пуховкой порошок карминного цвета и протянула Эллен:

— Хотя бы перед одним мужчиной попробуй выглядеть более интересной.

— Я не из той породы коварных хищниц, которых ты прославляешь.

— Тебе бы лучше жилось, если бы ты была из той породы, — безжалостно настаивала на своем Эбби. Другого способа убедить Эллен просто не было. — Дай мне по крайней мере переделать твою прическу. Никто уже такую не носит.