— А я ношу, и более того, — Эллен приняла вызов, откинув голову назад, — ничто в мире не заставит меня носить на голове «летучую мышь». Считаю это пошлым и отвратительным.

— Значит, все светские модницы пошлые и отвратительные.

— Беллилия не носит «мышей» и тем не менее выглядит обворожительно.

— Беллилия обладает собственным стилем, поэтому может себе позволить быть непохожей на других. Кроме того, она крашеная блондинка, то есть вполне соответствует современной моде.

— Я этому не верю.

— Очень искусно сделано. Только меня не обманешь. Вещи подобного рода я чувствую нутром.

— Но Беллилии не нужно краситься. Она ведь во всем такая естественная. И почему ты нападаешь на нее, Эбби?

— А почему ты ее защищаешь, Нелли?

— Пожалуйста, не называй меня Нелли.

— А почему нет? Мы всегда так тебя называли.

— Мне больше не нравятся ни прозвища, ни клички.

Эбби от удивления подняла брови. Она слишком хорошо знала Эллен, чтобы продолжать настаивать на своем. Кроме того, ей нужно было задать еще несколько вопросов.

— У него есть деньги?

— У кого?

— Не строй из себя дурочку. Когда одинокий мужчина приезжает в такой город, как наш, долг каждой женщины знать о нем кое-какие факты.

Эллен обреченно вздохнула.

— Я об этом как-то не задумывалась, но, судя по всему, он имеет доходы, иначе не мог бы себе позволить оставаться на всю зиму в деревне, чтобы только рисовать. И к тому же у него есть машина.

— Позволь мне заметить, милочка, машина ровно ничего не значит. Ты помнишь, когда мой дражайший супруг Уолтер купил автомобиль, работающий на батареях? Мы разъезжали на нем как миллионеры, а он делал только небольшие взносы. Ты же знаешь, машину можно купить в кредит.