Отнюдь не отрицая новых идей, Чарли предпочитал тем не менее старый архитектурный стиль Новой Англии и был одним из первых архитекторов, начавших движение за возврат лучших традиций восемнадцатого и начала девятнадцатого века. Прежде чем уехать в отпуск в Колорадо, он убрал все балкончики, башенки и лепные украшения, восстановив первоначальные линии и форму дома. Широкий эркер был сохранен: ему нравилось сидеть там перед заходом солнца.

Вместе с Беллилией они поработали над интерьером дома. Обои и обшивка были отобраны по ее вкусу. Один только раз они поспорили — дошло чуть ли не до ссоры — из-за того, что она отказалась убрать с пола большие красивые восточные ковры его матери и заменить их пушистыми ковриками.

У нее был природный талант хозяйки дома. В отличие от его матери, которая устраивала много шума, когда вместе с двумя слугами производила уборку, Беллилия и ее молоденькая служанка Мэри наводили порядок в тишине и согласии.

Сегодня вечером, накрывая на стол, они поставили посредине вазу с нарциссами, под тарелки положили новые салфеточки, сделанные в Испании, и зажгли красные свечи. Основное блюдо Беллилия приготовила сама. Это был вареный рис, приправленный томатом, перцем, шафраном и поданный вместе с жареными цыплятами, устрицами и оливками. Ничего этого Чарли не получил. Мэри принесла ему тарелку с обычным вареным рисом.

— Желудок, — признался он гостям.

— Это у тебя-то?! — воскликнула Эбби.

— Наверное, на нервной почве, — сказала Беллилия. — Он слишком много работает. Можно подумать, что его мастер ни в чем не разбирается, полный профан, и бедному Чарли приходится каждый день ездить в Бриджпорт.

Эллен спросила, был ли он у врача.

— О, как бы я хотела, чтобы ты на него повлияла. Я прошу его, умоляю, а он не обращает на это ровно никакого внимания, — пожаловалась Беллилия.