Особенно интересные фотографии я складываю отдельной стопкой и убираю в карман. В них есть кое-что, не дающее мне покоя. Не скажу точно, что именно. Возможно, атмосфера, настроение, ракурс. Это кое-что может помочь мне пролить свет на причины помешательства моей сестры. Хотя далеко не факт, что я захочу знать эти причины.
Остальные снимки я сгребаю в кучу и распихиваю по ящикам тумбочки, стоящей в спальне у изголовья кровати. Когда-нибудь они еще мне пригодятся, но точно не сейчас.
Сейчас я стою посреди квартиры моей сумасшедшей сестры, где пол усыпан сотней идиотских записок, где стены обклеены тысячей коротких слов, а с потолка недавно шел ливень из фотографий. Я держу в руке кусок ободранных обоев, и в этот момент в кармане звонит мобильник. Судя по определившемуся номеру, это жена, и она уже дома.
Я отвечаю.
- Как дела? - говорит жена. В трубке я слышу шум воды и включенный телевизор.
- Вполне сносно, - говорю я и добавляю: если не считать того, что моя сестра сошла с ума.
Во время разговора я ногами запинываю весь беспорядок под кровать. От этого становится только хуже: бумага разлетается в разные стороны, получается что-то вроде пурги из записок. Я разговариваю с женой и одновременно борюсь со стихийным бедствием. Пытаюсь помочь себе свободной рукой, но в итоге лишь роняю мобильник на пол.
- Что случилось?! - раздается из трубки.
Я поднимаю мобильник и говорю:
- Да вот решил тут немного убраться, - я сажусь на кровать и достаю из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет. Закуриваю и говорю: она сошла с ума на все долбаные сто процентов.
- А что с телефоном-то? - спрашивает жена. На заднем плане я слышу, как она режет лук и продолжает: ты его уронил что ли?
- Да, - говорю я.