— Их убили! — Звонила молодая женщина, очень молодая. — Их убили! — повторила она снова. Пауза. — Я истекаю кровью!

Оператор, которая принимала вызов, работала в полиции не первый год, но позже она призналась, что буквально похолодела при этих словах. На паузе она успела произнести привычный в таких случаях вопрос: какую службу прислать — полицию, пожарную бригаду или «скорую помощь»?

— Где вы находитесь?

— Помогите! Я истекаю кровью!

— Скажите ваш адрес.

В ответ дрожащий голос начал говорить номер телефона.

— Назовите адрес.

— Тэнкред-хаус, Черитон. Помогите, помогите мне!.. Приезжайте немедленно!..

Леса в этой местности занимают довольно большую территорию, около 155 квадратных километров. В основном это хвойные деревья — искусственные посадки сосны и лиственницы, норвежских раскидистых елей и довольно редких, возвышающихся, словно башни, пихт. Но южнее этого выращенного руками человека зеленого массива сохранился островок древнего девственного Черитонского леса, одного из семи лесов, существующих в графстве Суссекс еще со времен средневековья. Все они когда-то были единым огромным лесом, занимавшим около девяти тысяч квадратных километров, который, по свидетельству англосаксонских летописей, простирался от Кента до Хэмпшира. Водились здесь и олени, и дикие кабаны.

Сегодня небольшая часть этих старых лесов, в которых росли дубы, ясени, каштаны, березы и кустарники, обрамляет и ограничивает южные склоны частного владения.