Он обернулся.

После этого все произошло очень быстро. Человек, закрывший и заперший на засов дверь, резко произнес:

— Всем к стене. Пожалуйста, быстро.

Мартин отметил его акцент, несомненно бирмингемский. Когда человек заговорил, кто-то закричал. Всегда есть такие, кто кричит. Человек с револьвером в руке тут же ответил:

— С вами ничего не случится, если будете делать то, что велят.

Его сообщник, совсем мальчишка, тоже с револьвером, быстро шел вдоль огороженного прохода к двум кассирам. Они сидели за перегородкой слева и справа от него. Шэрон Фрэзер и Рэм Гопал. Под дулом револьвера Мартин вместе со всеми отошел к левой стене, той, что ближе.

Он был абсолютно уверен, что револьвер, зажатый в руке юноши — он был в перчатках, — ненастоящий. Даже не имитация, подобная той, что лежала в его кармане, а игрушка. На вид юноше было лет семнадцать-восемнадцать, но опытный глаз Мартина быстро определял возраст человека — от восемнадцати до двадцати четырех.

Он заставил себя запомнить каждую мелочь во внешности парня, не зная, даже не подозревая, что все это напрасно. Он также скрупулезно рассмотрел и запомнил и внешность открывшего дверь мужчины. На лице парня он заметил какую-то странную сыпь… или пятна. Такого он никогда раньше не видел. Мужчина был темноволос и с татуировкой на руках. Без перчаток. Его револьвер, вероятно, тоже ненастоящий. Сразу трудно сказать.

Глядя на парня, он вспомнил о сыне, ненамного моложе его. Думал ли когда-нибудь Кевин о чем-то вроде этого? Мартин нащупал в кармане поддельный револьвер и ощутил на себе пристальный взгляд мужчины. Вытащив руку, он тоже поднял ее вверх и сцепил пальцы.

Парень тем временем что-то сказал кассирше Шэрон Фрэзер, но Мартин не расслышал, что именно. В банке должна быть сигнализация, подумал он, но тут же признался себе, что не знает какая. Может быть, кнопка под ногой? Принимают ли в полицейском участке сейчас сигнал?