Она сердито уставилась в зеркало.

— А что, по мне не скажешь?

— Заболеваний крови нет? Гепатита? ВИЧ-инфекции?

— Я чистая, вы ничего не подцепите, если это вас так беспокоит.

— Сифилис? Гонорея?

— Слушайте, — огрызнулась она. — Вы трахаться хотите или как?

Молчание. Затем голос тихо произнес:

— Разденься.

Это было уже кое-что. Этого она и ожидала.

Она подошла к зеркалу — так близко, что от ее дыхания стекло тут же запотело. Он захочет увидеть все до мельчайших подробностей. Они всегда этого хотят. Она стала раздеваться — неторопливо, затягивая представление. Расстегнув блузку, она позволила себе больше ни о чем не думать, спрятаться в некое мысленное убежище, где не было места мужчинам. Она покачивала бедрами, словно танцуя под воображаемую мелодию. Блузка скользнула с плеч на пол. Сейчас Молли стояла с обнаженной грудью, от холода ее соски затвердели. Она закрыла глаза. Почему-то это помогало.

«Скорей бы уж, — думала она. — Перепихнуться с ним и свалить отсюда».

Расстегнутая юбчонка упала к ногам, Молли переступила через нее. Затем стянула трусики. Все это она проделала, не открывая глаз. Роми говорил, у нее красивое тело. И если она правильно будет им пользоваться, никто не обратит внимания на невзрачное лицо. Сейчас она и пыталась использовать свое тело, танцуя под музыку, которую слышала только она.

— Отлично, — сказал мужчина. — Можешь больше не танцевать.

Она открыла глаза и недоуменно уставилась в зеркало. Оттуда глядело ее отражение. Жидковатые каштановые волосы. Груди маленькие, но вполне приметные. Мальчишеские узкие бедра. Танцуя с закрытыми глазами, она играла роль. Теперь же столкнулась лицом к лицу с собственным образом. С самой собой. Она непроизвольно скрестила руки, прикрывая нагую грудь.

— Иди к столу, — велел он.

— Что?

— К столу для осмотра. Ляг на него.