Следующая дверь. Не заперто. В комнате воняло. Что-то вроде лекарства от кашля пополам с абсентом. Маленькие красноглазые аппараты на стенах и полу, все еще работавшие от своих аккумуляторов. Тусклый красный огонек фонарика Джейн поплясал но огромной пустой кровати, затем переметнулся к пугающему сплетению мрачных теней — какое-то наполовину увядшее, чудовищных размеров комнатное растение.

Она еще не отыскала своего брата, но чувствовала его присутствие в этом месте. Проскользнув внутрь, она мягко прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Стоявшее в комнате зловоние ломилось ей в носоглотку, словно выдох после глотка дешевого виски. Джейн задержала дыхание, поводя вокруг лучом фонарика. Телевизор. Нечто наподобие громадной вешалки для одежды… платяной шкаф… разбросанные магнитофонные кассеты и журналы…

Где-то что-то капало. Плотными жирными каплями, где-то на уровне пола. Звук доносился со стороны огромного вешалкоподобного приспособления. Джейн шагнула к аппарату и направила луч фонарика на пол. Там стояло нечто вроде больничного судна.

Джейн присела рядом.

Это был белый керамический горшок, наполовину полный темной мерзкой жижей, каким-то густым химическим маслом. На дне скопилась зернистая субстанция, похожая на кофейную гущу, ее поверхность была пронизана жилками гадкой органической накипи, словно некий омерзительный суп с яичными белками…

Внезапно Джейн увидела, как тонкая струйка этой субстанции вытекла откуда-то сверху прямо в горшок.

Луч фонарика дернулся вверх, осветив два ряда белых человеческих зубов. Рот, с туго натянутыми бескровными губами, одеревенелый синий язык. Голова спеленута бинтами, лоб придерживает толстая, подбитая мягким, полоса материи. В разинутый рот засунуто что-то наподобие трензеля из мягкой резины…

Его привязали к стойке, головой вниз. Голые плечи, запястья пристегнуты наручниками к бокам, торс прибинтован к мягкой подкладке стойки. Колени связаны вместе, лодыжки — тоже в наручниках. Сама стойка косо уходила вверх, поблескивая хромированными пружинами и шарнирами. Где-то на самом верху маячили белые босые ступни, похожие на двух освежеванных зверьков. Внизу, возле самого пола, располагалась перебинтованная голова.