Нашелся следак. Мину удивленную состроил:

— А вам-то какое дело? Пусть завидуют!

Рассмеялась от души Александра. Право слово, даже среди прокурорских приличные люди попадаются. А она-то думала…

У начальницы КРО имелся уже безрадостный опыт общения с помощником городского прокурора. Тот как будто не замечал, что рядом с ним находится красивая молодая женщина. Долдонил как попугай о «предусмотренных действующим законодательством процессуальных нормах» и «фактах хищения материальных средств путем мошенничества».

Может, просто стеснялся?..

В конторе Александру поджидал еще один сюрприз. Красный как рак стажер забубнил с порога, выдавливая из себя заранее заготовленную речь:

— Извините, пожалуйста, Александра Вадимовна. Я не хотел вас… обидеть. И… в общем… примите мои соболезнования.

Улыбнулась невольно начальница. Бедный юноша! Испереживался весь. Мучился небось, придумывая, что и как сказать.

Прошлась летящей походкой по кабинету, упала в низенькое креслице:

— Ладно, Роберт. Забыли. Налей-ка лучше даме кофейку.

Когда все конфетницы и сахарницы были расставлены по ранжиру, а почти черный горячий напиток уже дымился в хрупких чашечках, стажер неожиданно попросил:

— Расскажите мне о… Владимире Моисеевиче. Что он был за человек?

Отпрянул испуганно, глядя на Александру по-собачьи преданными глазами:

— Если не трудно. Я не настаиваю…

Вздохнула печально Сашенька. Почувствовала вдруг нарастающее желание немедленно выплеснуться, рассказать все то хорошее, что знала о Володеньке.

Но какими словами выразить главное? Что умный был, и так понятно. Какой же банкир без мозгов? Про доброту тоже все знают. Володин банк всегда благотворительностью занимался.

А как передать всю ту нежность и благородство, с которыми Володя любил свою ветреную Санулю? Он же боготворил ее! Стихи читал, ноги бережно целовал!