Домой он вернулся в начале восьмого и весь вечер просидел у телефона, ждал, вдруг он зазвонит. Позвонил только Падрег. Они немного поболтали, но Мартин постарался закончить разговор побыстрее – не хотел занимать линию.

Он повернулся на бок, поджал под себя ноги. У него болел живот, но не от голода. Ему очень хотелось выпить, но он боялся, что одной порцией не ограничится, а голова сейчас должна быть ясной.

И тут телефон наконец зазвонил. Мартин схватил трубку:

– Слушаю!

– Мартин? – Энди говорила едва слышно, почти шепотом.

– Здравствуй, радость моя! Как ты?

– Не могу заснуть. Лежу, ворочаюсь. Мартин…

Он слышал отчаяние в ее голосе.

– Я здесь, любовь моя.

– Они тебе не звонили?

– Нет. Я говорил с банком. Продал все наши акции. Деньги уже перевели на наш счет. Осталось только выяснить, сколько они хотят.

– Мартин, мне кажется, их не деньги интересуют…

– То есть как это?

– Они велели мне завтра идти на автостоянку здесь поблизости. Там будет ждать фургон. Похоже, меня куда-то увезут. – Она помолчала. – Наверное, нам с тобой нельзя разговаривать. Может, они прослушивают наш телефон.

– Если прослушивают, значит, поняли, что мы в полицию не сообщали. Так ведь?

– Может быть…

– Ты знаешь, куда тебя повезут? – спросил Мартин.

– Понятия не имею. Они прислали еще одно письмо. Мартин, ведь если бы им нужны были деньги, они бы уже сообщили об этом, да?

– Я не знаю, что у них на уме.

Энди опять надолго замолчала.

– Мартин, ты ведь не вел никаких сомнительных дел? – спросила она наконец.

– Энди, что ты несешь! – Мартин чуть было не обиделся. – Дела в компании идут замечательно. Как тебе такое в голову могло прийти?

– Ну а зачем они забрали Кэти, вызвали меня? Такое впечатление, что они хотят нас с тобой разъединить. Вот я и подумала, может, дело не в деньгах… – Она снова замолчала.